О новом «общественном договоре» между Путиным и населением

Мой тесть для меня – это как штат Огайо для Америки, безупречный индикатор настроений народной массы (по Огайо эксперты вычисляют, к чему склоняется на выборах американский электорат в целом). На мои опасения и озабоченности, требования немедленно приехать и так далее, он неизменно откликается фразой: «Ну, через пару месяцев это же все устаканится...»

Это честный индикатор общего настроения – все происходящее не воспринимается пока населением как полный фиаско. Ожидания такие: все войдет в свою колею, самолёты будут снова летать в Европу напрямую, банковские карточки возобновят работу, айфоны преодолеют торговые барьеры и вообще все будет снова Кока-Кола, но не сразу, а через пару месяцев. А почему? Потому что Путин сказал, потому что двадцать лет при нем было хорошо и поэтому дальше так будет. Одна моя знакомая сказала: «Не понимаю, что случилось. Ведь он же всем нам давал так хорошо жить. При нем мы делали такие хорошие проекты!» – ну это не может просто так взять и кончиться. Люди привыкли к хорошему и подсознательно ждут продолжения банкета.

У Путина остается огромный кредит доверия, выданный под залог его фартовости. Вера, что обойдется и трудности носят временный характер, составляет содержание нового общественного консенсуса. В массе своей народ и разные страты элит пока не сомневается, что обойдется, и в целом кончится не ужасно, а если временно и накроет, то дело того стоит. С одной стороны, это развязывает Путину сейчас руки и дает возможность поупираться рогом. В этой вере проявляется такая сквозная черта русской души как инфантилизм. Вновь и вновь поражаюсь точности бердяевского определения русского народа как народа-подростка. По итогам целого столетия и с учетом мнения Горького от себя добавлю – жестокого подростка.

Проблема с этим кредитом, как и с любым другим, состоит в том, что, когда по нему не совершается вовремя платеж, наступает политический дефолт. Судя по ожиданиям населения-кредитора, первый транш он собирается получить не позднее середины лета, и, если этот транш (существенная нормализация жизни) не пройдет, на бирже может начаться паника. Думаю, это понимает и должник. У Путина на самом деле нет бесконечного лимита времени решать украинский вопрос. Уже в ближайшие несколько недель ему придется выбирать между игрой ва-банк или началом переговоров по реструктуризации долга. Ожидание развязки не будет долгим и томительным. Апрель станет месяцем, который многое прояснит.

Владимир Пастухов