Угрюмое непризнание своих ошибок порождает новые международные конфликты

Ни для кого не секрет, что самолёт Azerbaijan Airlines Embraer рейса Баку – Грозный, упал 25 декабря 2024 года вблизи Актау на западе Казахстана. Казахстанские власти пригласили представителей завода-изготовителя самолёта из Бразилии, а также передали бразильскому заводу «чёрные ящики» для расшифровки. Известно, что президент России В.Путин в телефонном разговоре с президентом Азербайджана И.Алиевым выразил сожаление по поводу того, что самолёт при плохой погоде получил повреждения в небе над Россией и предложил помощь в расследовании инцидента. Однако это не устроило азербайджанскую сторону, которая помощь не приняла и потребовала не «сожалений», а официальных извинений, признание вины, поиска и наказания виновных в катастрофе, а также компенсации пострадавшим и их родственникам. Такого пока мы от Путина не услышали.

Вместо этого российская сторона сначала придерживалась версии, что самолёт получил повреждения, столкнувшись со стаей птиц, затем появилась версия взрыва кислородного баллона, имеющегося на борту. А когда стало понятно, что обе версии, «ни в какие ворота не лезут», наступила тягостная пауза. Таким образом, между Азербайджаном и Россией возникла определённая напряжённость.

Попробуем разобраться, в чём тут причина.

Расшифровок чёрных ящиков пока нет, но что-то стало понятным уже сейчас. Во-первых, самолёт действительно получил повреждения в небе над Грозным. Только птицы тут ни при чём: на крыльях и в хвосте самолёта обнаружены следы от осколков ракеты. Скорее всего – комплекса «Панцирь-С1». Точно установлено, что при подлёте самолёта к Грозному небо над аэропортом закрыто не было, самолёт пытались «вслепую» посадить три раза, поскольку была отключена и не работала система GPS, а система ручной посадки самолёта в аэропорту к тому времени была демонтирована.

Можно предположить, что между гражданской администрацией аэропорта и военным командованием сил ПВО согласованных действий на тот момент не было, из-за чего одни не закрыли небо, а другие в панике начали стрельбу по самолёту, перепутав его с беспилотником. Кроме того, так и остаётся открытым вопрос, зачем диспетчерской службе понадобилось отправлять подбитый самолёт вместо одного из четырёх аэропортов, находящихся рядом с Грозным, в соседнее государство на небольшой аэродром, куда лететь было необходимо в пять раз дальше, да ещё над Каспийским морем, рискуя при этом просто утонуть.

Понятно лишь одно: почему РФ настаивала на расследовании авиакатастрофы силами комиссии СНГ, а не независимой международной комиссией.

В связи с этим вспоминается авиакатастрофа военного транспортного самолёта Ту-154, который 25 декабря 2016 года под Новый год летел с ансамблем им. Александрова на борту в Сирию, чтобы с концертом поздравить наших воинов. Тогда самолёт, оторвавшись от взлётной полосы, пролетел 40 секунд и, накренившись на левое крыло, рухнул в Чёрное море. Расследование вела Россия. Дело сразу засекретили. В итоге никаких выводов комиссии опубликовано не было. Из всего состава ансамбля им. Александрова денежное содержание потерявшим кормильца было установлено только четверым. Родственникам остальных жертв катастрофы ничего не полагалось, поскольку это были просто артисты, не имеющие отношения к воинской службе. Что же до военной формы, в которой их показывали, то оказалось, что это всего лишь артистический реквизит.

Видимо, во избежание повторения итогов той авиакатастрофы Баку и настояло на международном расследовании инцидента с азербайджанским пассажирским самолётом Embraer-190.

Власти Азербайджана, России и Казахстана официально не комментируют версию, что самолёт сбили российские силы ПВО. Расшифровку «чёрных ящиков» комиссия должна получить в течение месяца после крушения самолёта. Тогда мы и узнаем, почему диспетчеры из Грозного не позволили повреждённому самолету приземлиться в российских аэропортах, несмотря на то, что пилоты запрашивали экстренную посадку. Они направили терпящий крушение самолёт в Актау, куда нужно было лететь 450 км над Каспийским морем.

Расследование не должно быть долгим и сложным, потому что экипажу терпящего бедствия судна удалось посадить самолёт, сохранив хвостовую часть фюзеляжа, имеющего следы повреждения. Важно, что почти половина пассажиров, а также стюард и стюардесса остались живы и дали показания.

Редакция