Нигде не работает, но чем-то занят

До чего же, ей-богу, смешные эти высокопоставленные чиновники, особенно – русскоязычные. Как начнут одно да потому, всё про одно и то же, что даже сомнение иной раз берёт – всё ли в порядке у них с головой? Насчёт высокопоставленных тувинцев у меня – ноль сомнений: у них головы нет, один сплошной седалищный нерв – от задницы и до мозжечка. Дурная голова ногам покоя не даёт – это как раз про тувинцев русская поговорка придумана. Хотя задницы отъели они такие широкие, что даже лицо в экран телевизора еле как вмещается, но, правда, при необходимости изредка чиновники-тувинцы на своих толстеньких коротких ножках та-а-акие фортеля выделывают перед приезжим начальством, которое и есть русскоязычное, про которое у меня устойчивое негативное сомнение из души не выветривается.

За всех тувинцев не скажу, но за своё личное мнение ручаюсь и о главном, все про это знают, говорю только начистоту. Эти высокопоставленные, у которых, очевидно, не всё в порядке, просто-таки уверены, что я от счастья задыхаюсь, когда они мне обещают проложить через Саянские хребты железную дорогу. То в декабрьскую студёную 50-градусную ночь приедет один из них – самый главный – и символический костыль в мёрзлый грунт вколачивает – радуйтесь, мол, тувинцы, скоро к вам вагонами по шпалам цивилизация покатит. То вот Толоконский полпред российского президента на днях побывал у нас и наконец-то за три года нащупал тувинскую траекторию. За три года – это потому что он в своей должности три года обретается.

Наш Кара-оол в своей – уже шесть лет поёт сладкие песни про ж/д дорогу и грезит о ней, как о библейской манне небесной. А Толоконский, как мне думается, не знает про эти наивные кара-ооловские железнодорожные грёзы длиною в шесть лет. Потому и, ничтоже сумняшесь, полпред выдал своё откровение про то, что он «...сегодня сильнее, чем когда-либо за эти три года, понимает неизбежность и единственную возможность выхода на новую траекторию развития Тувы – строительство железной дороги», ну и так далее по тексту.

Далее по его тексту, надо сказать, ничего дельного нет, впрочем, это моё мнение. Геометрические ощущения Толоконского про экономическое развитие Тувы, может быть, и радуют сердце главы тувинского правительства, но ведь знать надо наших чиновников – они же теперь будут до скончания века ссылаться на траекторию полпреда президента и говорить, что раз он, господин Толоконский, ощущает, то пусть сам и строит.

Дорогу же, конечно, никто и никогда не построит, но тувинское правительство же азиатское, оно же, хитромудрое, будет через год оправдываться перед народом, мол, если даже русскоязычное высокое начальство обещало да не сделало, то что уж мы, плохонькие тувинцы, можем поделать. Если, тьфу-тьфу три раза через левое плечо, если нынешний состав тувинского правительства задержится на руководстве республикой ещё года два-три, то эти неосторожные слова Толоконского про «движение вперёд» долго будут ему аукаться.

Я, конечно, секрета тут никакого не открою, но просто по факту ведь как – по факту же что такое рабочий функционал полномочного представителя президента в федеральном округе? Это моё мнение и никому я его не навязываю, но функции его можно выразить короткой формулой: нигде не работает, но чем-то занят. Занят, например, поездками по округу и наивно-смешными рассуждениями: «...Шолбан Валерьевич Кара-оол энергичен и активен. Где бы я с каким министром не разговаривал, они мне всегда подчёркивают, что был Кара-оол, вот получили поручение главы государства по обращению руководителя Тувы. Мы это делаем и вот это».

Вот я и говорю, что смешные эти русскоязычные, простые такие, язык за зубами не умеют держать – как есть, так и говорят. Ведь выходит так, что Кара-оол, по словам Толоконского так получается, только и делает, что энергично и активно обращается к главе государства, а глава государства, в свою очередь, даёт всем министрам поручения, чтобы работали за него. Ну и, спрашивается, на хрена козе баян? То есть, если проще, если Кара-оол сам не умеет, то ему надо бы задать совсем другую траекторию – чтобы летел в свободном полёте. Как фанера над Парижем, добавила бы я, но Париж не при делах.

Очень вредная тувинка