Мысли на смертном одре

Продолжение. Начало в №№13-16.

На похороны статусной шаманки съехались её коллеги из соседних и даже дальних регионов, никто не плакал, все они понимали, за что её убили. Даже знали, кто убил. На то они и шаманы – видеть далеко и вглубь. Но никакого нежелательного шума никто не поднимал. Об этом Шолбану доложил Дамдын, он с вечера крутился на машине возле дома Сыын-Чурек, записывал в блокнотик количество людей, приехавших на похороны, даже количество венков.

Дамдын, бывший сотрудник ФСБ, старался быть Шолбану самым полезным из чиновников. Он знал, что тот любит детали, а мелкие детали особенно. Дамдын в своём блокнотике расчертил странички на графы, в которые вписывал отдельно мужчин и женщин, молодых, старых, тувинцев, русских, местных и приезжих, а также иностранцев, записывал количество людей с венками и без, номера и марки автомашин, которых к утру похорон становилось всё больше. Дамдын усиленно распространял слухи о себе, что имеет влияние на молодых сотрудников ФСБ, вхож к начальству этой конторы, а потому Шолбан безгранично доверял профессионализму бывшего фээсбэшника.

Исписанный листок с цифрами и мелкими пометками успокоил Шолбана, но Дамдын для пущей важности покачал головой, как бы не одобряя его желание пойти к выносу тела. Но Шолбана очень тянуло пойти и посмотреть на Сыын-Чурек в гробу, он хотел сам убедиться – не прокляла ли она его в свои последние мгновения, ему казалось, что по выражению застывшего лица покойницы он поймёт это. Хотя Юлик и божился, что шаманка даже не охнула от удара чугунной ступки и умерла сразу, но Шолбан до конца так и не поверил брату.

Впрочем, Шолбан с нетерпением рвался на похороны ещё и потому, что в блокнотике Дамдына было записано большое количество людей, а Шолбан особенно чувствовал свою значительность в толпе, именно в похоронной толпе, где скорбное и вежливое молчание людей он неизменно воспринимал, как почтение и восхищение к собственной персоне. В этом плане похороны Марии-помощницы были просто восхитительны! Её хоронили в бывшем кинотеатре, соответственно, людей вмещалось гораздо больше, идти от машины до гроба надо было сначала через площадку, тесно заполненную людьми, а потом проходить к двери кинотеатра по большому крыльцу, также заполненному людьми, а уже в самом помещении к гробу нужно было протискиваться метров тридцать...

О, Шолбан берёг воспоминания о тех похоронах, как самые прекрасные! Тогда, подходя к гробу с телом Марии, он сам бы хотел оказаться на её месте, но так, чтобы помещение было побольше, чтобы это был не кинотеатр, а, например, театр, нет, лучше в новом музее. Кстати, где больше места, в театре, ДНТ или в музее?

У Шолбана снова начали путаться воспоминания, он заставлял себя вернуться к последним видениям, но перед глазами теперь только всплывали по очереди и сменялись лица Марии, Сыын-Чурек, матери, синюшное от удушья лицо старшего брата и его сыночка-душегуба, избитого и зарезанного в колонии, матери и... снова Сыын-Чурек. Ах, да – похороны Сыын-Чурек!

Роббер, это Роббер виноват в смерти Сыын-Чурек, это он подкинул идею её убить! Шолбан не виноват, Сыын-Чурек долго не хотела убирать свою юрту, упрямо сидела в своей шаманской ставке, известной всему миру. К ней тогда уже лет пять как шли паломники со всего мира: музыканты, учёные-этнографы, путешественники, искатели приключений, шаманы, больные и страждущие духовных знаний. Стали даже местные политики заглядывать к ней на огонёк.

Шолбан не любил, когда Сыын-Чурек принимала у себя депутатов и его чиновников. Правда, Дамдын в юрте Сыын-Чурек установил прослушку, да ведь она хитрая, встречалась с ними, наверное, в других местах. В её юрте можно было зимой согреться, а летом в прохладе выпить чаю. Она никого не гнала, со всеми разговаривала. Но Роббер на этом месте хотел построить ресторан, землю под это уже оформил, но шаманка упорно не уходила, мешая развитию его проекта. Шолбан боялся трогать Сыын-Чурек, но Роббер применил безотказный приём – он вместо положенных трёх миллионов, которые ежемесячно заносил лично в кабинет Шолбана, на этот раз принёс шесть. Судьба шаманки была решена. Шолбан позвонил Юлику и они втроём распланировали, когда и как Сыын-Чурек надо убить.

А. Эртине
Продолжение следует.