Станислав Белковский: «Путин оказался в ловушке авторитарного правителя»

– Отставка Дмитрия Медведева с поста главы правительства и отправка его в Совет безопасности заместителем Путина – это конец карьеры Медведева, или в будущем может быть новый взлет?

– Дальнейшая судьба Медведева зависит от того, какие у Путина на него планы. Медведев «падает» не в первый раз. Весной 2007 года, когда Сергей Иванов стал вице-премьером в правительстве Михаила Фрадкова, многие говорили, что проект «Медведев» закрыт. Однако Медведев с тех пор еще успел побывать президентом, так что я и сейчас не стал бы преждевременно списывать его со счетов. Но сегодня, безусловно, он выглядит «падшим ангелом».

– Почему Путин решил подвергнуть систему власти такому серьезному стрессу (смена правительства, конституционная реформа) именно в 2020 году? Ведь в запасе до кризисного 2024 года есть еще несколько лет?

– Меня это нисколько не удивляет. Для Путина идеальная модель – это договориться с Западом о чем-то и побыстрее формально уйти с президентского поста, потому что ему еще хочется просто пожить. Путин оказался в ловушке, стандартной для авторитарного правителя, засидевшегося у власти: «Нельзя ни уйти, ни остаться». Остаться нельзя, потому что надо успеть пожить нормальной буржуазной частной жизнью. Спешно уйти нельзя, потому что есть опасность обрушения всей системы. Нужно пройти между Сциллой и Харибдой, пробежать между струй, найти какой-то вариант, при котором и овцы будут целы, и волки сыты.

Пока сценарий транзита власти максимально близок к казахстанскому. Хотя пока нельзя сказать, насколько точно он ему будет соответствовать. Насколько я понимаю, детализированного сценария у Путина пока еще нет.

Референдум должен состояться до сентября, так как он не может проводиться в последний год полномочий Государственной Думы. Это значит, что Кремль будет торопиться. И тут очень важную роль играют события 9 мая 2020 года. Если пакт с Западом будет оформляться, то его конкретные реальные параметры должны быть готовы до этой даты, когда мировые лидеры в каком-то составе явятся в Москву на празднование 75-летия победы в Великой Отечественной войне.

– Каковы, на ваш взгляд, очертания этого пакта, что он может в себя включать? Это какой-то компромисс по Украине?

– Да, в том числе это компромисс по Украине. Он, с одной стороны, предполагает передачу «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» под власть Киева, запихивание их обратно в Украину. С другой стороны, этот компромисс предполагает молчаливое согласие Запада с аннексией Крыма. Но есть и вопросы помимо Украины. Это и возвращение Приднестровской Молдавской республики в состав Молдовы. Это и продолжение переговоров о возвращении двух островов южно-курильской гряды Японии. Это и прекращение открытой вражды России и Запада на Ближнем Востоке и в Северной Африке. И, как ответный шаг со стороны Запада – это смягчение санкций, которое должно привести к буму в российской экономике.

– Михаил Мишустин, который скоро неизбежно возглавит правительство – это техническая переходная фигура?

– Мишустин – техническая фигура, как и Михаил Фрадков и Виктор Зубков. Кандидатура Мишустина абсолютно отвечает кадровой философии Путина. Я считал, что премьером будет Дмитрий Козак. Но Мишустин ничуть не хуже, и даже лучше, чем Козак отвечает базовым требованиям к премьеру. Первое требование – премьер не должен быть политической фигурой, которая дышит в спину президенту. Второе требование – премьер не должен быть кумиром Запада. Запад не должен воспринимать премьера как альтернативу Путину. И третье требование – премьер не должен быть слишком длинным физически. Он не должен быть роста Михаила Прохорова и Игоря Шувалова. Соответственно, Мишустин вполне подходит.

Также очень важно то, что Мишустин изначально – креатура Алексея Кудрина, это его человек. Путин дает понять, что взгляды Кудрина на экономику и финансовую политику он разделяет. Но самого Кудрина Путин при этом премьером не сделает, потому что Кудрин не соответствует только что перечисленным базовым требованиям, необходимым для премьера.

«МБХ медиа»